Простите беспечность поэта.
Дышу я — и только всего.
А шум деловитого света
Не стоит подчас ничего.

Процентщика мучат тревоги.
Червонец — его божество.
Но вот подведёт он итоги —
И что же найдёт? Ничего.

Отвешивать должен поклоны
Вельможа-старик для того,
Чтоб графской добиться короны,
А что ему в ней? Ничего.

Унылая ряса пресвитера —
Заветная цель одного.
Другой добивается митры.
А суть-то одна: ничего.

Влюблённому жизни дороже
На свете одно существо.
Но вот он женился — и что же
Нашёл под тряпьём? Ничего,

Рифмует поэт беспокойный
И верит: его мастерство
Торжественных лавров достойно.
А что его ждёт? Ничего.

Храбрится буян, угрожая,
Но тщетно его хвастовство,
И, кроме свирепого лая,
Не жди от него ничего.

Не верит поэту девица —
Ни просьбам, ни вздохам его,
Но скоро она убедится,
Что страшного нет ничего.

Ей по сердцу ласки поэта.
Упрямец достиг своего,
А что обещал ей за это?
Но правде сказать, ничего…

Священник громит за неверие
С амвона её и его.
Но попусту бьёт артиллерия —
Поправить нельзя ничего.

Прощайте! У бурного моря
Я жду корабля своего.
И, если погибну я вскоре,
Что вам эта смерть? Ничего.

Останусь готовым к услугам
До смертного дня моего —
Коль есть у вас что-нибудь, — другом,
И другом, коль нет ничего!